История жизни лужина преступление и наказание. Лужин
Достоевский был поистине Мастером Слова. В его произведениях даже второстепенные персонажи были выписаны ярко, зримо, значимо. Вот и образ и характеристика Лужина в романе «Преступление и наказание» изображены настолько полно, хоть и несколькими, можно сказать, скупыми штрихами, что вполне можно говорить о том, что Петр Петрович, равно как и Свидригайлов, является «тенью», пародией на главного героя романа Родиона Раскольникова.
Портрет Лужина
Это господин лет сорока пяти, у него чин надворного советника (в противовес бедному студенту - брату невесты Лужина). Чин этот автоматически гарантировал в то время носителю право на потомственное дворянство, к такому господину обращались «ваше высокоблагородие». И какая же ирония, даже сатира звучала в таком обращении применительно к Петру Петровичу, который на самом деле внутренним, душевным благородством не блистал.
Здесь ярко видна разница между внешним, присвоенным извне званием, описанием, портретом и настоящей внутренней сутью, которая является разительный контраст с портретом.
Это был господин немолодых уже лет, чопорный, осанистый, с осторожною и брюзгливою физиономией...", «Всё платье его было только что от портного, и всё было хорошо, кроме разве того только, что всё было слишком новое и слишком обличало известную цель. Даже щегольская, новехонькая, круглая шляпа об этой цели свидетельствовала: Петр Петрович как-то уж слишком почтительно с ней обращался и слишком осторожно держал ее в руках. Даже прелестная пара сиреневых, настоящих жувеневских, перчаток свидетельствовала то же самое, хотя бы тем одним, что их не надевали, а только носили в руках для параду. В одежде же Петра Петровича преобладали цвета светлые и юношественные. Лицо его, весьма свежее и даже красивое, и без того казалось моложе своих сорока пяти лет. … Если же и было что-нибудь в этой довольно красивой и солидной физиономии действительно неприятное и отталкивающее, то происходило уж от других причин.
– Достоевский не случайно даже портрет Лужина расписывает очень подробно, словно это портрет главного героя, хотя Петр Петрович таковым вовсе не является.
Вся суть описания этого господина сводится к той же двойственности: «для параду» все в Лужине имеется, а за фасадом – просто тьма и отрицание.
Писатель не только сам рисует портрет персонажа, многое можно узнать и по отзывам, характеристикам, которые дают Петру Петровичу те, кто его знает: Свидригайлов, например, Лебезятников и другие. Реплики знающих Лужина только подчеркивают противоречия между внешностью и внутренней сутью этого персонажа.
Что за человек Петр Петрович Лужин
Он довольно обеспеченный, дворянин, выбившийся «в люди» - «из грязи в князи», малообразован, но - умен, ум свой ценит. У Лужина присутствует комплекс нарциссизма – Петр Петрович довольно часто любуется собой, нередко - перед зеркалом, гордится придуманной своей теорией. Он высокомерен, любит деньги, тщеславен, однако бывает несколько угрюм.
Не чурается господин и покрасоваться перед другими, любит, чтобы его слушали со вниманием. Лужин расчетлив, прагматичен, во многих вещах - прямолинейно-примитивен.
Адвокат и любовь
Прагматизм и примитивность способствовали выработке особой теории, которую Лужин придумал и объяснял другим персонажам романа. По этой своей теории он и выбрал расчетливо себе невесту. Сказать, что выбор состоялся по любви - значит оскорбить саму любовь. Петр Петрович хладнокровно и по расчету избрал для себя девушку благородную, умную, красивую, но - бедную. В соответствии со своей теорией Лужин рассчитывал на то, что Дуня будет благодарить его всю жизнь, будет из чувства признательности выполнять безропотно все, что он захочет, что прикажет, что потребует. Девушка должна была добровольно стать его рабыней, служанкой, женой-любовницей, домработницей и т.д. А он будет властвовать вволю, удовлетворять все свои прихоти, желания, тешить свое самолюбие.
С помощью невесты, а в будущем – жены Авдотьи Романовны, хорошенькой, умной, обаятельной и благодарной ему вечно, Петр Петрович рассчитывал продвинуться в высшее общество. Лужин понимал прекрасно, что женщинами возможно «весьма и весьма» много выиграть. Прелестная, добродетельная и образованная женщина могла удивительно скрасить его дорогу в высший свет, привлечь к нему важных людей, создать ореол… и вот всё рушилось!...".
Лужинская теория
Теория махрового эгоиста - «теория целого кафтана». Она гласит, что каждый человек должен любить только себя, преследовать и продвигать, блюсти только свои интересы. И когда человек, любя себя, станет и дела свои только обделывать как следует, то и кафтан его останется цел.
Лужинская «экономическая теория» оправдывает совершенно любую эксплуатацию других людей, выстроена теория на голом расчете и только личной выгоде. По ней получается, что тот, кто стоит хотя бы чуть выше на социальной лестнице, имеет деньги, власть, имеет полное право использовать хоть жену, хоть приятелей, хоть тех, кто ниже него в сословных чинах, так, как ему вздумается, захочется и только ради собственной выгоды и достижения собственных целей. Можно переступить через любого, кто ниже тебя, можно пройти хоть по трупам, в принципе - можно даже и убить, если это поспособствует личной его выгоде.
П.П. - отражение главного героя и не только
Понятно, что в чем-то теория Лужина перекликается с теорией Раскольникова. Только теория студента отличается бескорыстием помыслов, не проповедует достижение личных только эгоистических целей. Достоевский в романе развил мысль о том, что теория «наполеонизма», весьма модная в то время, не имеет своего логического конца и жизнь любого человека вне зависимости от происхождения, звания, чина, достатка и проч. священна.
Преступление же, вне зависимости от цели его совершения, все равно будет наказано либо человек преступивший придет через раскаяние и страдание к очищению и прощению.
Лужин, живущий исключительно ради себя, и Свидригайлов, проповедующий, что
“единичное злодейство допустимо, если главная цель хороша”
Т.е. преступление опять же ради удовлетворения своих прихотей.
Раскольников же в этих персонажах как в кривом зеркале видит себя, хоть его цель, по сути: преступление оправдано, если совершено ради блага других сверхчеловеком. Потому что Аркадий Иванович, что Петр Петрович - оба одинаково Родиону неприятны и омерзительны, причем Лужин является жалкой карикатурой даже на Свидригайлова.И он не внутренне, на уровне подсознания сначала, а позже понимая четко и ясно отвергает все эти теории, через страдание приходит к раскаянию и покаянию, к полному душевному преображению через любовь.
Образ Лужина в романе «Преступление и наказание» занимает важное место. Этот герой является отрицательным, но при этом довольно ярким и интересным. Характеристика Лужина - одна из распространенных тем сочинений по литературе.
Собирательный образ
В описании облика своих героев Достоевский особое значение придавал глазам. Взгляд раскрывал и внутренний мир персонажа, и отношение самого автора к нему. Но о глазах Лужина в романе ничего не сказано. Этот персонаж являет собой бездуховную личность, примеры которой стали во множестве появляться во времена Достоевского. В нем нет такой сложной противоречивости, как, например, в Свидригайлове. А потому характеризовать его взгляд писатель не стал.
Образ Лужина в романе «Преступление и наказание» строится на описании внешности и некоторых неблаговидных поступков. Этого достаточно для того, чтобы сделать вывод - герой этот является примитивной посредственностью, и такие, как он, появлялись не только во второй половине девятнадцатого века, но и значительно позже, во все переломные моменты в экономической и политической сфере страны.
Кто такой Лужин?
Этот человек решает жениться на сестре главного героя - Дуне Раскольниковой. В будущей невесте его, прежде всего, привлекает не душевная красота. Ее он разглядеть не в состоянии в силу собственной бездуховности. Дуня бедная, а стало быть, будет покорной женой. Образ Лужина в романе «Преступление и наказание» некоторую роль играет в построении сюжета.
Раскольников идет на преступление ради созданной им самим идеи. Но подталкивает его на злодеяние нужда, в которой пребывает не только он, но и его семья. Стать женой Лужина для Дуни - значит, принести себя в жертву ради брата.
Внешний облик
Лужин - нувориш. Этот человек только начинает «выбиваться в люди». И всем своим внешним обликом он хочет обратить внимание окружающих на свое приобретенное благосостояние. Образ Лужина в романе «Преступление и наказание» сводится к описанию одежды и работы парикмахера, который проводит над головой и бакенбардами этого господина весьма тщательные манипуляции. У него приятная внешность, лет ему около сорока пяти, но выглядит он несколько моложе. Одежда его безупречна и имеет модный покров.
Произведение Достоевского более ста лет вдохновляет театральных постановщиков и кинематографистов. Образ Лужина в романе «Преступление и наказание», фото которого можно увидеть выше, в представлении художников являет собой фигуру довольно однозначную. Он внешне приятен, но за его обликом нет ничего. И именно поэтому он так настойчиво завивается у парикмахера и столь тщательно подбирает себе предметы гардероба. На это делает акцент сам автор, и эти свойства не остаются незамеченными другими героями романа.
У него золотой лорнет, от его батистового платка пахнет духами, а на пальце он носит массивный, чрезвычайно красивый перстень. Все же образ Лужина в романе «Преступление и наказание» кратко можно выразить в следующих словах: клеветник и недостойных человек. Именно так называют его главные герои произведения, и таким его изображает сам автор.
Лужин и Раскольников
Эти герои в произведении на первый взгляд не имеют ничего общего. Раскольников мучается из-за своих идей. Он так и не смог реализовать их. Лужин же спокоен и рассудителен. Ему неведом идеализм поклонников наполеоновского гения. Он лишь делец, которому знакома философия «мелкого эгоизма». С подобным образом мыслей можно жить долго и счастливо, не терзаясь и не страдая. Но мелкий эгоизм имеет нечто общее с идеей о «право имеющих». Сходство заключается в отвержении основных христианских принципов.
Раскольников испытывает к Лужину неприязнь еще до первой встречи. Он узнает о роли этого господина в судьбе сестры из письма матери. Чувство, которое главный герой испытывает при знакомстве, напоминает брезгливость. Но позже он с ужасом замечает, что между ними есть нечто общее.
Достоверно и реалистично создал Достоевский образ Лужина в романе «Преступление и наказание». Краткое содержание характеристики героя изложено в этой статье. Но необыкновенную способность писателя выражать самые глубинные и тонкие стороны действительности можно прочувствовать лишь после прочтения романа полностью. Реализм Достоевского является неповторимым явлением не только в русской, но и в мировой литературе.
Из-за его гнусных домоганий, как все же честь ее была восстановлена и вот посватался к ней некто Петр Петрович Лужин: «Человек он деловой и занятый, и спешит теперь в Петербург, так что дорожит каждою минутой. <...> Человек он благонадежный и обеспеченный, служит в двух местах и уже имеет свой капитал. Правда, ему уже сорок пять лет, но он довольно приятной наружности и еще может нравиться женщинам, да и вообще человек он весьма солидный и приличный, немного только угрюмый и как бы высокомерный. Но это, может быть, только так кажется с первого взгляда. <...> А Петр Петрович, по крайней мере по многим признакам, человек весьма почтенный. В первый же свой визит он объявил нам, что он человек положительный, но во многом разделяет, как он сам выразился, "убеждения новейших поколений наших" и враг всех предрассудков. Многое и еще говорил, потому что несколько как бы тщеславен и очень любит, чтоб его слушали, но ведь это почти не порок. Я, разумеется, мало поняла, но Дуня объяснила мне, что он человек хотя и небольшого образования, но умный и, кажется, добрый. <...> Конечно, ни с ее, ни с его стороны особенной любви тут нет, но Дуня, кроме того что девушка умная, — в то же время существо благородное, как ангел, и за долг поставит себе составить счастье мужа, который в свою очередь стал бы заботиться о ее счастии, а в последнем мы не имеем, покамест, больших причин сомневаться, хотя и скоренько, признаться, сделалось дело. К тому же он человек очень расчетливый и, конечно, сам увидит, что его собственное супружеское счастье будет тем вернее, чем Дунечка будет за ним счастливее. А что там какие-нибудь неровности в характере, какие-нибудь старые привычки и даже некоторое несогласие в мыслях (чего и в самых счастливых супружествах обойти нельзя), то на этот счет Дунечка сама мне сказала, что она на себя надеется; что беспокоиться тут нечего и что она многое может перенести, под условием если дальнейшие отношения будут честные и справедливые. Он, например, и мне показался сначала как бы резким; но ведь это может происходить именно оттого, что он прямодушный человек, и непременно так. Например, при втором визите, уже получив согласие, в разговоре он выразился, что уж и прежде, не зная Дуни, положил взять девушку честную, но без приданого, и непременно такую, которая уже испытала бедственное положение; потому, как объяснил он, что муж ничем не должен быть обязан своей жене, а гораздо лучше, если жена считает мужа за своего благодетеля. <...> Я уже упомянула, что Петр Петрович отправляется теперь в Петербург. У него там большие дела, и он хочет открыть в Петербурге публичную адвокатскую контору. Он давно уже занимается хождением по разным искам и тяжбам и на днях только что выиграл одну значительную тяжбу. В Петербург же ему и потому необходимо, что там у него одно значительное дело в сенате. Таким образом, милый Родя, он и тебе может быть весьма полезен, даже во всем, и мы с Дуней уже положили, что ты, даже с теперешнего же дня, мог бы определенно начать свою будущую карьеру и считать участь свою уже ясно определившеюся. О если б это осуществилось! Это была бы такая выгода, что надо считать ее не иначе, как прямою к нам милостию вседержителя. Дуня только и мечтает об этом. Мы уже рискнули сказать несколько слов на этот счет Петру Петровичу. Он выразился осторожно и сказал, что, конечно, так как ему без секретаря обойтись нельзя, то, разумеется, лучше платить жалованье родственнику, чем чужому, если только тот окажется способным к должности (еще бы ты-то не оказался способен!), но тут же выразил сомнение, что университетские занятия твои не оставят тебе времени для занятий в его конторе. <...> Знаешь что, бесценный мой Родя, мне кажется, по некоторым соображениям (впрочем, отнюдь не относящимся к Петру Петровичу, а так, по некоторым моим собственным, личным, даже, может быть, старушечьим, бабьим капризам), — мне кажется, что я, может быть, лучше сделаю, если буду жить после их брака особо, как и теперь живу, а не вместе с ними. Я уверена вполне, что он будет так благороден и деликатен, что сам пригласит меня и предложит мне не разлучаться более с дочерью, и если еще не говорил до сих пор, то, разумеется, потому что и без слов так предполагается; но я откажусь...»
Для проницательного Раскольникова в этих простодушных словах Пульхерии Александровны характеристика-портрет мелкой души ухватистого Лужина уже дана полная. Многое добавляет и внешний портрет Петра Петровича, данный при первом его визите к Родиону, его поведение: «Это был господин немолодых уже лет, чопорный, осанистый, с осторожною и брюзгливою физиономией, который начал тем, что остановился в дверях, озираясь кругом с обидно-нескрываемым удивлением и как будто спрашивая взглядами: "Куда ж это я попал?" <...> в общем виде Петра Петровича поражало как бы что-то особенное, а именно, нечто как бы оправдывавшее название "жениха", так бесцеремонно ему сейчас данное. Во-первых, было видно и даже слишком заметно, что Петр Петрович усиленно поспешил воспользоваться несколькими днями в столице, чтоб успеть принарядиться и прикраситься в ожидании невесты, что, впрочем, было весьма невинно и позволительно. Даже собственное, может быть даже слишком самодовольное собственное сознание своей приятной перемены к лучшему могло бы быть прощено для такого случая, ибо Петр Петрович состоял на линии жениха. Все платье его было только что от портного, и все было хорошо, кроме разве того только, что все было слишком новое и слишком обличало известную цель. Даже щегольская, новехонькая, круглая шляпа об этой цели свидетельствовала: Петр Петрович как-то уж слишком почтительно с ней обращался и слишком осторожно держал ее в руках. Даже прелестная пара сиреневых, настоящих жувеневских перчаток свидетельствовала то же самое, хотя бы тем одним, что их не надевали, а только носили в руках для параду. В одежде же Петра Петровича преобладали цвета светлые и юношественные. На нем был хорошенький летний пиджак светло-коричневого оттенка, светлые легкие брюки, таковая же жилетка, только что купленное тонкое белье, батистовый самый легкий галстучек с розовыми полосками, и что всего лучше: все это было даже к лицу Петру Петровичу. Лицо его, весьма свежее и даже красивое, и без того казалось моложе своих сорока пяти лет. Темные бакенбарды приятно осеняли его с обеих сторон, в виде двух котлет, и весьма красиво сгущались возле светловыбритого блиставшего подбородка. Даже волосы, впрочем чуть-чуть лишь с проседью, расчесанные и завитые у парикмахера, не представляли этим обстоятельством ничего смешного или какого-нибудь глупого вида, что обыкновенно всегда бывает при завитых волосах, ибо придает лицу неизбежное сходство с немцем, идущим под венец. Если же и было что-нибудь в этой довольно красивой и солидной физиономии действительно неприятное и отталкивающее, то происходило уж от других причин...»
Когда Лужин получил «отставку», потерял статус жениха Авдотьи Романовны и был выставлен за порог Родионом, именно на него и направил свою мстительность уязвленный Петр Петрович и именно в этих целях подстроил провокацию с обвинением в воровстве. Кстати, в связи с отставкой характеристика этого персонажа дополняется и уточняется: «Главное дело было в том, что он, до самой последней минуты, никак не ожидал подобной развязки. Он куражился до последней черты, не предполагая даже возможности, что две нищие и беззащитные женщины могут выйти из-под его власти. Убеждению этому много помогли тщеславие и та степень самоуверенности, которую лучше всего назвать самовлюбленностию. Петр Петрович, пробившись из ничтожества, болезненно привык любоваться собою, высоко ценил свой ум и способности и даже иногда, наедине, любовался своим лицом в зеркале. Но более всего на свете любил и ценил он, добытые трудом и всякими средствами, свои деньги: они равняли его со всем, что было выше его. Напоминая теперь с горечью Дуне о том, что он решился взять ее, несмотря на худую о ней молву, Петр Петрович говорил вполне искренно и даже чувствовал глубокое негодование против такой "черной неблагодарности". А между тем, сватаясь тогда за Дуню, он совершено уже был убежден в нелепости всех этих сплетен, опровергнутых всенародно самой Марфой Петровной и давно уже оставленных всем городишком, горячо оправдывавшим Дуню. Да он и сам не отрекся бы теперь от того, что все это уже знал и тогда. И тем не менее он все-таки высоко ценил свою решимость возвысить Дуню до себя и считал это подвигом. Выговаривая об этом сейчас Дуне, он выговаривал свою тайную, возлелеянную им мысль, на которую он уже не раз любовался, и понять не мог, как другие могли не любоваться на его подвиг. Явившись тогда с визитом к Раскольникову, он вошел с чувством благодетеля, готовящегося пожать плоды и выслушать весьма сладкие комплименты. <...> Дуня же была ему просто необходима; отказаться от нее для него было немыслимо. Давно уже, уже несколько лет, со сластию мечтал он о женитьбе, но все прикапливал денег и ждал. Он с упоением помышлял, в глубочайшем секрете, о девице благонравной и бедной (непременно бедной), очень молоденькой, очень хорошенькой, благородной и образованной, очень запуганной, чрезвычайно много испытавшей несчастий и вполне перед ним приникшей, такой, которая бы всю жизнь считала его спасением своим, благоговела перед ним, подчинялась, удивлялась ему, и только ему одному. Сколько сцен, сколько сладостных эпизодов создал он в воображении на эту соблазнительную и игривую тему, отдыхая в тиши от дел! И вот мечта стольких лет почти уже осуществлялась: красота и образование Авдотьи Романовны поразили его; беспомощное положение ее раззадорило его до крайности. Тут являлось даже несколько более того, о чем он мечтал: явилась девушка гордая, характерная, добродетельная, воспитанием и развитием выше его (он чувствовал это), и такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!.. Как нарочно, незадолго перед тем, после долгих соображений и ожиданий, он решил наконец окончательно переменить карьеру и вступить в более обширный круг деятельности, а с тем вместе, мало-помалу, перейти и в более высшее общество, о котором он давно уже с сладострастием подумывал... Одним словом, он решился попробовать Петербурга. Он знал, что женщинами можно "весьма и весьма" много выиграть. Обаяние прелестной, добродетельной и образованной женщины могло удивительно скрасить его дорогу, привлечь к нему, создать ореол... и вот все рушилось! Этот теперешний внезапный, безобразный разрыв подействовал на него как удар грома. Это была какая-то безобразная шутка, нелепость! Он только капельку покуражился; он даже не успел и высказаться, он просто пошутил, увлекся, а кончилось так серьезно! Наконец, ведь он уже даже любил по-своему Дуню, он уже владычествовал над нею в мечтах своих — и вдруг!.. Нет! Завтра же, завтра же все это надо восстановить, залечить исправить, а главное — уничтожить этого заносчивого молокососа, мальчишку, который был всему причиной. С болезненным ощущением припоминался ему, тоже как-то невольно, Разумихин... но, впрочем, он скоро с этой стороны успокоился: "Еще бы и этого-то поставить с ним рядом!" Но кого он в самом деле серьезно боялся, — так это Свидригайлова...»
Ну и, наконец, натура Лужина дополнительно раскрывается в его взаимоотношениях с , опекуном которого он слыл и у которого остановился по приезде в Петербург: «Он остановился у него по приезде в Петербург не из одной только скаредной экономии, хотя это и было почти главною причиной, но была тут и другая причина. Еще в провинции слышал он об Андрее Семеновиче, своем бывшем питомце, как об одном из самых передовых молодых прогрессистов и даже как об играющем значительную роль в иных любопытных и баснословных кружках. Это поразило Петра Петровича. Вот эти-то мощные, всезнающие, всех презирающие и всех обличающие кружки уже давно пугали Петра Петровича каким-то особенным страхом, совершенно, впрочем, неопределенным. Уж конечно, сам он, да еще в провинции, не мог ни о чем в этом роде составить себе, хотя приблизительно, точное понятие. Слышал он, как и все, что существуют, особенно в Петербурге, какие-то прогрессисты, нигилисты, обличители и проч., и проч., но, подобно многим, преувеличивал и искажал смысл и значение этих названий до нелепого. Пуще всего боялся он, вот уже несколько лет, обличения, и это было главнейшим основанием его постоянного, преувеличенного беспокойства, особенно при мечтах о перенесении деятельности своей в Петербург. В этом отношении он был, как говорится, испуган, как бывают иногда испуганы маленькие дети. Несколько лет тому назад в провинции, еще начиная только устраивать свою карьеру, он встретил два случая, жестоко обличенных губернских довольно значительных лиц, за которых он дотоле цеплялся и которые ему покровительствовали. Один случай кончился для обличенного лица как-то особенно скандально, а другой чуть-чуть было не кончился даже и весьма хлопотливо. Вот почему Петр Петрович положил, по приезде в Петербург, немедленно разузнать, в чем дело, и если надо, то на всякий случай забежать вперед и заискать у "молодых поколений наших". <...> Ему надо было только поскорей и немедленно разузнать: что и как тут случилось? В силе эти люди или не в силе? Есть ли чего бояться собственно ему, или нет? Обличат его, если он вот то-то предпримет, или не обличат? А если обличат, то за что именно, и за что собственно теперь обличают? Мало того: нельзя ли как-нибудь к ним подделаться и тут же их поднадуть, если они и в самом деле сильны? Надо или не надо это? Нельзя ли, например, что-нибудь подустроить в своей карьере именно через их же посредство?.. <...> Как ни был простоват Андрей Семенович, но все-таки начал понемногу разглядывать, что Петр Петрович его надувает и втайне презирает и что "не такой совсем этот человек". Он было попробовал ему излагать систему Фурье и теорию Дарвина, но Петр Петрович, особенно в последнее время, начал слушать как-то уж слишком саркастически, а в самое последнее время — так даже стал браниться. Дело в том, что он, по инстинкту, начинал проникать, что Лебезятников не только пошленький и глуповатый человечек, но, может быть, и лгунишка, и что никаких вовсе не имеет он связей позначительнее даже в своем кружке, а только слышал что-нибудь с третьего голоса <...>. Кстати заметим мимоходом, что Петр Петрович, в эти полторы недели, охотно принимал (особенно вначале) от Андрея Семеновича даже весьма странные похвалы, то есть не возражал, например, и промалчивал, если Андрей Семенович приписывал ему готовность способствовать будущему и скорому устройству новой "коммуны" где-нибудь в Мещанской улице; или, например, не мешать Дунечке, если той, с первым же месяцем брака, вздумается завести любовника; или не крестить своих будущих детей и проч., и проч. — все в этом роде. Петр Петрович, по обыкновению своему, не возражал на такие приписываемые ему качества и допускал хвалить себя даже этак — до того приятна была ему всякая похвала...»
В черновых материалах к роману о Лужине, в частности, сказано: «При тщеславии и влюбленности в себя, до кокетства, мелочность и страсть к сплетне. <...> Он скуп. В его скупости нечто из Пушкинского Скупого барона. Он поклонился деньгам, ибо все погибает, а деньги не погибнут; я, дескать, из низкого звания и хочу непременно быть на высоте лестницы и господствовать. Если способности, связи и проч. Мне манкируют, то деньги зато не манкируют, и потому поклонюсь деньгам...»
Прототипами Лужина послужили, вероятно, фамилия которого упоминается в черновых материалах к «Преступлению и наказанию», и .
Любопытные аналогии можно усмотреть между этим довольно неприглядным персонажем и самим автором, во-первых, если помнить, что прототипом Авдотьи Романовны Раскольниковой явилась в какой-то мере , а во-вторых, что как раз в разгар работы над романом 45-летний Достоевский, как и 45-летний Лужин, посватался к молоденькой девушке () и ходил женихом...
Роман Ф.М.Достоевского "Преступление и наказание" - не просто философское произведение с нотками детектива, это целая галерея живых воплощений человеческих черт, положительных и отрицательных. Петр Петрович Лужин - жених сестры главного героя, имеющий к своим 45 годам высокий чин надворного советника и своеобразную жизненную теорию, благодаря которой он становится эдаким "теоретическим" двойником Родиона Раскольникова и глубже раскрывает образ бедного студента.
Интересный факт: имя Петр означает "камень". В своем романе Достоевский описывает камень в квадрате, показывая тем самым, сколь мало человеческого в душе Лужина.
Характеристика персонажа
Петр Лужин появляется перед читателем поначалу в письме Пульхерии Александровны Раскольниковой к сыну, где она описывает Родиону жениха сестры, как человека солидного, делового и благонадежного.
Это нувориш, как сказали бы сейчас, поднявшийся "из грязи в князи" и чрезвычайно гордящийся этим. Человек невысокого образования, но достаточно острого ума смог пробиться высоко, считая себя равным тем, кто стоит выше по социальной лестнице, благодаря сколоченному состоянию. Те же, кто остался ниже уровня Лужина, воспринимаются им как недостойные. Его теория "целого кафтана" как нельзя лучше отражает сущность персонажа: чтобы собственный кафтан остался цел, не стоит размениваться на мелких людишек, а любить и блюсти только собственные интересы.
(Теория "целого кофтана" Лужина )
Лужин умеет произвести впечатление благородного господина и жену ищет только бедную. На первый взгляд, достойное устремление. Однако истекает оно из пресловутой теории "целого кафтана": только бедная девушка, которую он облагодетельствует женитьбой, сможет раболепно служить ему, помня о былой нищете. Авдотья Романовна - идеальная кандидатура для Лужина: молода, красива, образованна. Только не эти качества привлекают его, а возможность за счет девушки возвыситься в петербургском обществе.
Внешнее благородство Петра Петровича моментально испаряется при первой же конфликтной ситуации, а его поступок по отношению к Соне Мармеладовой (подлог крупной суммы и обвинение в краже оной) подчеркивает мелочность и подлость этого внешне привлекательного человека.
Образ в произведении
(Владимир Басов в роли Петра Лужина, х/ф Л.Кулиджанова "Преступление и наказание", СССР 1969 )
Достоевский, описывая свох персонажей, достаточно внимания уделял глазам, взгляду. Однако при весьма подробном описании внешности Лужина Федор Михайлович не останавливается на его глазах. Это говорит об отношении автора к Петру Петровичу как личности бездуховной и довольно примитивной при всем внешнем лоске персонажа.
Лужин предстает перед читателем как осанистый господин 45 лет, выглядящий моложе своих лет. Лицо его привлекательно, прическа идеальна, одежда новая и модно скроенная. Палец украшен красивым перстнем, платок из батиста благоухает, золотой лорнет подчеркивает статус Лужина.
(Экранизация "Преступление и наказание", кадр фильма Дмитрия Светозарова, 2007 )
Однако за привлекательной внешностью героя нет духовности, харизмы, человечности. Это пустой человек, тщеславный, который любит две вещи в этом мире: себя и деньги. Об этом быстро догадывается Раскольников, в итоге понимает и Дуня.
Лужин - типичный образчик человеческой подлости и эгоцентризма. Достоевский метко описал тип человека, для которого все средства хороши в достижении собственной выгоды.
Роман Ф.М.Достоевского «Преступление и наказание» «построен», как считают многие читатели, на теории и ее разоблачении главного героя Родиона Раскольникова. Но если прочитать роман внимательно, можно увидеть, что теория есть не только у Раскольникова. Чем-то подобным владеют еще несколько героев. Один из них - Лужин Петр Петрович.
Лужина нельзя отнести к главным героям, это второстепенный персонаж, но у него особенная роль. Лужин является носителем некой «экономической» теории - теории «целого кафтана»: «возлюби самого себя…ибо все на свете на личном интересе основано». Он подтверждает мысль о благополучии человека за счет других, главное в жизни деньги, определенный расчет, нажива, карьера. Кстати, имя Петр да еще и Петрович, что имеет перевод «камень», подтверждает пустоту души героя. Только что фамилия - Лужин - ограничивает его в человеческом видении мира и ассоциируется с грязной лужей, раздражающей окружающих.
Первое знакомство читателя с Петром Петровичем происходит заочно. Частичную характеристику его персоны мы получаем из письма Пульхерии Александровны, матери Раскольникова, к сыну. Она представляет Лужина благородным человеком и описывает его только с положительной стороны: «человек он деловой и занятый…дорожит каждою минутой… хотя и небольшого образования, но умный и, кажется, добрый». Но Раскольников уже из письма матери понимает, что это за человек на самом деле. При встрече с ним Родион только утверждается в своем мнении: «К черту этого Лужина!..»
Решение Лужина жениться на Дуне, сестре Раскольникова, объяснимо его же собственной теорией. Девица должна быть красива, умна, но бедна до крайности. Петр Петрович будет выступать в роли благодетеля, а это при таких условиях легко и благородно. Дуня устраивала его во всех отношениях: «...такое-то существо будет рабски благодарно ему всю жизнь за его подвиг и благоговейно уничтожится перед ним, а он-то будет безгранично и всецело владычествовать!..» К тому же за счет Дуни он хотел устроить свою карьеру. В Петербург Лужин приехал, чтобы открыть адвокатскую контору, а в обществе «обаяние прелестной, добродетельной и образованной женщины могло удивительно скрасить его дорогу, привлечь к нему, создать ореол…»
Лужин оказался скупым, тщеславным да к тому ж еще и подлым человеком. При последнем свидании с Дуней и ее матерью (там же присутствовал и Раскольников со своим другом Разумихиным) вся мелочность натуры Лужина открылась присутствующим. Его бездуховность, любовь к деньгам, но не более, открыла, наконец, Дуне глаза, и она прогнала его со словами: «Низкий вы и злой человек!».
Его поступок в отношении Сони Мармеладовой - «девицы отъявленного поведения», как выразился Лужин, - вызывает ненависть у Раскольникова, недоумение у Лебезятникова, ужас у самой Сони. С какой целью он пытался обвинить Соню в воровстве, которого она не совершала? Искал новую жертву для своих «благодеяний»?
Образ Петра Петровича Лужина в романе достаточно прост. Ф.Достоевский представил в нем членов общества того времени, выбравшихся из нищеты и ставшими господами за счет «целых кафтанов». Приоритеты и ценности упираются только в одно - деньги и власть над малоимущими. Нет любви, нет души, каменное сердце, не способное к сочувствию и благу для людей.